Картинки из квадратов \ Игры для детей \ Карточки Домана \

4.7.4. О любознательности маленьких
детей и их способности к обучению ©

 

Существует расхожее мнение, что чем мы старше, тем нам легче чему-либо научиться. Истина состоит в обратном. Чем старше мы становимся, тем больше мы приобретаем житейской мудрости, но чем мы моложе, тем легче нам воспринимать и запоминать факты ... У маленького ребенка нет мудрости, но есть способность воспринимать голые факты — в огромных количествах, — и чем он моложе, начиная непосредственно с первых месяцев жизни, тем он легче их запоминает.
         Маленьких детей можно научить фактическому материалу очень быстро, что само по себе является фактом, поражающим воображение взрослого. Это особенно верно, если факты представлены точно, четко и ясно выражены.
         Между девятью месяцами и четырьмя годами жизни способность усваивать информацию беспрецедентна, а желание получать ее велико, как никогда.

Г. Доман, Д. Доман
В истории человечества нет более любознательных исследователей, чем дети в возрасте от 18 месяцев до 4 лет. Мы, взрослые, ошибочно приписываем их чрезмерное любопытство неумению сосредоточиться.
Разумеется, что мы пристально следим за своими детьми, но не всегда понимаем смысл их действий и поступков. Некоторые люди постоянно употребляют слова учиться и становиться образованным в качестве синонимов, хотя они таковыми не являются.
Обучение — это процесс, протекающий сам по себе в том, кто приобретает знания, в то время как образование возможно только под руководством педагога. И хотя все осознают, что это разные вещи, нередко они выступают синонимами.
Мы иногда думаем, что раз процесс обязательного образования начинается в 6 лет, то и более важный процесс обучения тоже начинается в этом же возрасте.
Но это совершенно не соответствует действительности.
На самом же деле дети начинают учиться, т.е. получать информацию сразу же после рождения. К шести годам, когда они начинают посещать школу, дети уже усвоили такое колоссальное количество информации, которое, возможно, не усвоят и за всю оставшуюся жизнь.
В дошкольном возрасте процесс обучения протекает стремительно, как бы мы этому не препятствовали. Если же мы начнем помогать, то скорость обучения окажется просто невероятной.

Маленькие дети испытывают безграничную жажду знаний, и надо очень постараться, чтобы отбить у них всякое желание получать новую информацию, например, изолировать ребенка.
Известен пример тридцатилетнего идиота, который всю жизнь был прикован к своей постели. Его приковали к ней, потому что он родился идиотом, но остался таковым лишь потому, что был прикован. Видимо, его родители были психически неуравновешенными людьми, если пошли на такой шаг. Какая страшная картина: сумасшедший родитель приковывает своего ребенка к постели, и тот остается идиотом на всю жизнь, потому что полностью лишен малейшей возможности получать знания.
Мы можем уменьшить желание ребенка получать знания, поместив его в условия ограниченного опыта. К несчастью, мы это делаем сплошь и рядом, недооценивая тягу ребенка к знаниям.
Но мы можем и заметно расширить его кругозор, сняв с ребенка те физические ограничения, которые сами же и накладываем.
Более того, мы можем во много раз увеличить количество получаемой им информации, не говоря уж об интеллектуальном потенциале, если предоставим ребенку неограниченные возможности и одновременно будем поощрять его тягу к учебе.
Довольно много родителей обучали своих маленьких детей чтению и другим полезным вещам, и во всех случаях результаты были превосходными и поразительными.
Очень важно не забывать, что эти дети от рождения были не гениями, а самыми обычными детьми, которых родители решили снабдить максимумом возможной информации.

Все великие педагоги неоднократно указывали на то, что родители должны максимально лелеять в своих детях любовь к знаниям. Понаблюдайте за тем, что делает полуторагодовалый малыш. Вы увидите, что он интересуется буквально всем, что он не в состоянии сдержать свое любопытство. Как бы мы ни пытались — а мы, порой, усердствуем в этом с упорством, достойным лучшего применения, — его нельзя разубедить, дисциплинировать или ограничить в желании все знать.
Он хочет знать о лампе и кофейной чашке, электрической розетке и газете — да мало ли что еще интересного есть в комнате! — вот он и разбивает лампу, опрокидывает чашку, засовывает пальцы в розетку и рвет на части газету. Он постоянно и самым естественным способом учится. Только мы этого не понимаем.
Из поступков малыша мы делаем многозначительные выводы о его гиперактивности и неспособности сосредоточиться. В то время как он лишь пытается уделить внимание всему на свете. Его все интересует, и он хочет знать обо всем. И вот он смотрит. Слушает, ощупывает, нюхает, пробует. Есть только пять способов обогатить себя новыми знаниями. И малыш пользуется ими изо всех сил.
Он видит лампу и пытается схватить ее, чтобы ощупать, послушать, понюхать, попробовать. Не мешайте ему, и пусть он проделает все, что захочет, и с этой несчастной лампой, и любым другим предметом, находящимся в комнате. Он не захочет выйти из нее, пока не изучит все, что там находится. Он делает все, что может, чтобы познавать; а мы делаем все, что можем, чтобы помешать ему в этом, поскольку, видите ли, его процесс познания обходится нам слишком дорого.
Мы придумали строгие методы обуздания его любопытства, и, к несчастью, большинство из них слишком дорого обходится нашему малышу.
Первый из таких методов — это дать ребенку поиграть с чем-то таким, что он не сможет сломать или разбить. И вот малышу вручают прекрасную розовую погремушку или нечто подобное. Он смотрит на нее (игрушки обычно ярко окрашены); трясет ею, чтобы послушать (вот для чего погремушки делают гремящими); ощупывает ее (у игрушек нет острых углов); пробует ее (игрушки делаются из нетоксичных материалов); и, наконец, нюхает (мы так и не решили, как должны пахнуть игрушки, поэтому они вообще не имеют запаха). Весь процесс занял примерно полторы минуты.
Теперь уже малыш знает все, что хотел знать об этой игрушке, а потому мгновенно теряет к ней интерес и обращает свое внимание на коробку, в которой она находилась. Он обнаруживает, что коробка не менее интересна, чем сама игрушка (и это говорит о том, что всегда надо покупать игрушки, которые упакованы в коробках), и подвергает ее тому же самому исследованию. На это уходит еще полторы минуты. Впрочем, он может уделить коробке даже больше внимания, чем самой игрушке, поскольку ему позволено разорвать или разломать ее и, таким образом узнать, из чего она сделана. И в этом главное преимущество коробки перед игрушкой. Ведь те делаются небьющимися. А это ограничивает возможности познания.
Таким образом, купив игрушку вместе с коробкой, мы вдвое дольше займем внимание малыша. Естественно, что внимание ребенка зависит от количества материалов, которые находятся в его распоряжении, и дело совсем не в том, что он не способен сосредоточиться. Если вы понаблюдаете за своим ребенком, то найдете массу примеров, подтверждающих это предположение. Но, несмотря на всю их очевидность, мы слишком часто приходим к выводу, что если ребенок часто отвлекается, то он чересчур активен. Данный вывод включает в себя и положение о том, что наш ребенок (как, впрочем, и все другие дети) не слишком одарен, поскольку еще очень мал.

Второй, весьма распространенный метод обуздания познавательной активности вашего ребенка, — помещение его в игровой манеж.
На самом деле, это всего лишь загон для ребенка. Надо быть честным и не употреблять красивого выражения "игровой манеж". В действительности мы покупаем такие загоны не для детей, а для самих себя, чтобы снять с себя заботы!
Так, в одном из мультфильмов показана мать, сидящая в игровом манеже. Она читает и довольно улыбается, в то время как ребенок играет за пределами манежа и не может до нее добраться. Здесь в юмористической форме высказана еще одна истина: мать, которая уже достаточно много знает об окружающем мире, можно на какое-то время изолировать. А ребенок, которому еще предстоит столько узнать, пусть продолжает свои исследования — ему не место в манеже.
Некоторые родители достаточно здраво оценивают, что представляет собой игровой манеж. Он не только ограничивает возможности ребенка познавать окружающий мир, что очевидно, но и серьезно влияет на его нервную систему, поскольку мешает ему свободно передвигаться в пространстве. Это, в свою очередь, замедляет развитие зрения, координации "глаз - рука" и множества других функций.
Родители убеждают себя в том, что игровой манеж защищает ребенка от опасности. Благодаря манежу, он не сможет пожевать электрический шнур или свалиться с лестницы. На самом же деле, помещая его в этот загон, мы должны знать, что именно в нем он действительно подвергается опасности. Иными словами, не стоит проявлять мудрости на грош и глупости на рубль.
Что такое игровой манеж, где ребенку предстоит провести самые важные годы жизни? Успев проползти немного, он тут же натыкается на решетку. Зато как удобно родителям: поставили манеж у стены — и большая часть комнаты свободна!
Игровой манеж — это изобретение, которое, к несчастью, в более значительной степени ограничивает познание, чем игрушки. Изучив каждую из них в течение полутора минут, ребенок отбрасывает их в сторону. А из манежа ему не выбраться.
Таким образом, мы успешно предотвращаем порчу домашних вещей (а ведь это один из способов познания их!), помещая своего ребенка за решетку, в физический, эмоциональный и образовательный вакуум. А ведь ребенок возмущен и пытается выбраться из него, чтобы расширить пространство своего познания.

Но не означает ли все вышесказанное, что авторы отстаивают право ребенка разбивать лампы? Вовсе нет. Мы просто хотели показать, насколько же мало уважается желание ребенка познавать; и это несмотря на то, что он изо всех сил пытается дать нам понять: "Я хочу знать как можно больше и как можно быстрее!"
Во дворе детского сада стоят два пятилетних малыша, а над их головами летает самолет. Один малыш утверждает, что этот самолет — сверхзвуковой, другой отрицает это, указывая, что крылья недостаточно изогнуты назад. Звонок прерывает их дискуссию, и тогда первый из них замечает: "Нам придется прерваться и идти раскрашивать эти дурацкие картинки".
Если даже это анекдот, то весьма поучительный.
Предположим, трехлетний малыш спрашивает отца: "А почему солнце горячее?", "Как этот маленький дядя попал в телевизор?", "Почему растут цветы?".
В то время как ребенок интересуется электроникой, астрономией или биологией, мы зачастую или просто отмахиваемся от него, или отсылаем играть со своими игрушками. Как же, он еще мал, чтобы понимать! И, кроме того, способен сосредоточиться лишь на самое короткое время.
И вновь мы ограничиваем познавательный кругозор своего ребенка, и это в то самое время, когда любопытство достигает своего пика!
Человеческий мозг — это своего рода контейнер, который уникален тем, что чем больше вы туда вкладываете, тем больше он способен вмещать.
Между девятью месяцами и четырьмя годами жизни способность усваивать информацию беспрецедентна, а желание получать ее велико как никогда. И именно в этот период мы заботимся о том, чтобы ребенок был сыт, умыт, одет — и при этом помещаем его в его информационный вакуум!
И какой горькой иронией выглядят потом наши упреки повзрослевшему ребенку, что он не хочет интересоваться электроникой, астрономией или биологией! "Учение, — будем говорить мы, — это самая важная вещь в жизни!"

Однако это лишь одна сторона медали. Учение — это и увлекательная игра, и огромное наслаждение.
Мы полагаем, что дети ненавидят учиться главным образом из-за неприязни и отвращения к школе. И снова мы допускаем ошибку, смешивая две вещи — посещение школы и процесс обучения. Не все дети в школе учатся и не все дети, которые учатся, делают это в школе.
Мой собственный опыт первоклассника, по всей видимости, абсолютно типичен, практикуется столетиями. Наша учительница приказывала нам сидеть, молчать, смотреть на нее и слушать только ее. А она взамен начнет процесс нашего обучения, который, по ее же собственным словам, будет тяжелым, но полезным.
И увы! Ее слова полностью подтвердились! Это действительно было очень тяжело, во всяком случае, — первые 10 лет, и сейчас я с ненавистью вспоминаю каждую минуту, проведенную в школе. И разве только я один?
Процесс обучения должен проходить по возможности весело, поскольку это величайшая игра в жизни. Раньше или позже, но все толковые люди приходят к такому выводу. Пройдет время, и когда-нибудь люди будут говорить так: "Это был великий день. Я узнал множество вещей, которых не знал прежде". Или: "Это был ужасный день, но зато я кое-что узнал".
Недавние исследования послужили превосходным подтверждением того факта, что для маленьких детей учение неотделимо от развлечения. И только мы, взрослые, убеждаем их в обратном.
К началу данной страницы
Картинки из квадратов \ Игры для детей \ Карточки Домана \