Картинки из квадратов \ Двумерные архитектоны \

8.3. Малевич-пророк

 
 
Черный квадрат в высшей степени амбивалентен: это не конец или начало, а конец/начало, нуль форм, чреватый всеми формами.
И в метафизике Малевич ощущал себя последним/первым философом. Истина была предъявлена персонально ему, и тем самым именно он был уполномочен положить конец всем прежним заблуждениям и возвестить начало "нового миростроения".
Живописный супрематизм был для мыслителя той дорогой, что вела к постижению бытия; бытие же раскрывало себя в без-предметных картинах... Таков был ответ художника-метафизика на извечный вопрос человечества; Малевич много лет стремился довести его до сознания "общежития", как он обощенно называл человеческую цивилизацию.
То был скорее акт пророка, нежели философа; отсюда его мессианские интонации — родовые черты творчества великих мистиков, харизматических "учителей" человечества.
А. Шатских
8.3.1. У пророка         8.3.2. От кубизма к супрематизму
Все они — и Пифагор, и Мондриан, и Малевич были по своей сути пророками (я со своей квадратной арифметикой буду уже, следовательно, пророком четвертым по счету). Они не желали довольствоваться малым, хотели кардинально изменить все существующее и в результате этого направить человечество на путь истинный.
В гениальном рассказе Томаса Манна "У пророка" ярко живописуется (в весьма гротескном виде, конечно) тяжелая пророческая доля.
В Разделе 8.3.2 приведены выдержки из известного манифеста К. Малевича "От кубизма к супрематизму". В нем Малевич сначала, как и подобает истому пророку, ниспровергает все до него существующее в живописи, а затем обосновывает ряд своих положений о сути беспредметного искусства (в Разделе 8 я попытался проанализировать их с позиций своей "арифметики на квадратах").