Картинки из квадратов \ Арифметика "на квадратах" \ Разное \ Музыка \ Философия и арифметика музыки \ Пифагорейское учение о гармонии (3) \

7.3.2.1.4.5. "Математик" Гиппас ©

Мы знаем, что во времена Аристотеля существовали две пифагорейские секты, которые обе утверждали, что представляют истинное и собственное учение Пифагора. "Акусматики" видели основу этого учения в "Akusmata" — изречениях, которые они возводили к откровению божественного Пифагора, и точно придерживались в жизни содержащихся в них предписаний.
Напротив, "математики" считали важнейшим дальнейшее развитие наук. Они не так строго, как акусматики, придерживались обета молчания и других предписаний, но склонялись к символической интерпретации этих предписаний. Математики признавали акусматиков правоверными пифагорейцами, но акусматики рассматривали математиков как отступников.
Это отступничество они возводили к Гиппасу, который первым нарушил обет молчания. Также и математики признавали, что Гиппас принадлежал к их среде и нарушил обет молчания: именно, он выдал способ построения додэкаэдра в сфере и поэтому погиб во время кораблекрушения (эта легенда существует во многих вариантах).

Мне кажется, что разделение пифагорейцев после смерти Пифагора обусловливалось внутренней необходимостью. Действительно, если рассматривать божественное откровение Пифагора как источник преподанной Пифагором мудрости относительно чисел, гармонии и звезд, то нет никакого смысла умножать эту мудрость собственными исследованиями.
С другой стороны, можно считать вполне серьезным заявление самого Пифагора, что он является не мудрецом, а только искателем мудрости, и посвятил себя также исследовательской работе. Но тогда необходимо прийти к тому, чтобы при помощи собственного мышления выйти за пределы учения наставника и разум как верховного судью в делах науки поставить выше откровения.
Наука не может удовольствоваться каким нибудь "Он сказал" в качестве обоснования. И кто серьезно занимается научными исследованиями, неминуемо приходит в конфликт с обетом молчания, ибо он должен завязать отношения с исследователями из других школ, он должен познакомиться с полученными у них результатами и при этом уже не может замалчивать свои собственные.
Для самого Пифагора такой конфликт между верой и философией еще не существовал. Он искал истину "всеми силами своего духа", приближался этим к богам и все им найденное преподавал своим приверженцам в виде божественного откровения. Но среди его учеников раскол должен был произойти немедленно.
По преданиям обеих сект первым настоящим пифагорейским "математиком" был как раз тот самый Гиппас, который необходимо должен был вступить в конфликт с правоверными традиционалистами, как только он осмелился выйти за пределы учения Пифагора в геометрии (додэкаэдр), арифметике (гармоническая средняя), теории музыки (созвучные интервалы, опыты со звучащими сосудами) и метафизике (учение об огне).
Таким образом, личность Гиппаса приобретает для нас ясно различимые черты; все относящиеся к нему рассеянные данные складываются в законченную картину. Самым важным нововведением Гиппаса в теории музыки является, пожалуй, употребление гармонической средней. Мы переходим теперь к изучению роли, которую эта средняя играла в пифагорейской теории музыки.